Читаем без скачивания Священная загадка [=Святая Кровь и Святой Грааль] - Майкл Бейджент

Но известно, что исторические обстоятельства не позволили событиям осуществиться в этом направлении, и французскому королю в Иерусалиме никогда не удалось упрочить свое положение. Находясь постоянно в состоянии войны с мусульманскими армиями, ослабленное нестабильным правительством и управлением, оно не смогло получить силу и внутреннюю безопасность, необходимые для его выживания, и еще менее — для утверждения его превосходства над другими тронами Европы и над римской Церковью. Грандиозная судьба, которая должна была быть ему уготована, не состоялась. В один прекрасный момент его слава начала рассыпаться, а затем окончательно растаяла с потерей Святой Земли в 1291 году. Меровинги оказались без короны, а рыцари Храма — без надобности.

Много раз в течение последующих веков Меровинги с помощью или с защитой Сионской Общины, в зависимости от обстоятельств, пытаются вернуть себе свое наследство, но в Европе они используют лишь три стратегических хода.

Первый будет состоять в том, чтобы создать психологический климат, способный тайно ослабить духовное главенство Рима; например, посредством герметических и эзотерических манифестов, некоторых ритуалов франкмасонства, розенкрейцерских писаний и, естественно, широкого проникновения символов Аркадии и «подземной реки». Второй способ будет более узкополитическим; он вдохновит интриги и попытки взять власть семьями де Гизов и Лотарингскими в XVI веке и зачинателями Фронды в XVII веке. Наконец, третий будет рассмотрен, начиная с династических браков.

Но если Меровинги действительно происходили от Иисуса, для чего они использовали подобные методы? Почему не удовольствоваться тем, чтобы открыть и доказать происхождение их рода? Перед ними склонился бы весь мир.

Все не так просто. Сам Иисус был отвергнут римлянами; Церковь, явно без угрызений совести, одобрила убийство Дагоберта II, а затем и исчезновение его потомства. Ничто не свидетельствует о том, что Меровинги, открыто провозгласившие себя потомками Иисуса, были бы приняты и призваны таковыми. Быть может, они вызвали бы неожиданную реакцию, драмы и кризисы мировоззрений среди верующих, королей и могущественных церковных сановников. Быть может, их отвергли бы и даже стали бы ненавидеть, и их драгоценная личность была бы навсегда скомпрометирована. Итак, лучшим выходом для них было предусмотрительно подчиниться исторической и политической действительности, попытаться захватить власть и только тогда открыть карты, раскрыв свое происхождение.

Таким образом, чтобы вернуть свои права, Меровингам пришлось прибегнуть к различным маневрам, в зависимости от обстоятельств, но, по крайней мере, четыре раза, уже почти побеждая, они проигрывали из-за причин, совершенно чуждых их действиям: в XVI веке, когда дом де Гизов почти завладел французским троном; в XVII веке, когда фрондеры, в свою очередь, поставили под угрозу корону Людовика XIV, желая отдать ее одному из членов Лотарингского дома; в конце XIX века, когда нечто вроде Святой Лиги предложило объединить католическую Европу вокруг Габсбургов, и только агрессивность Германии и России стала препятствовать к осуществлению этого проекта и спровоцировала войну, которая пошатнула все династии континента.

Но ближе всего к осуществлению своих надежд меровингский род был в XVIII веке. Через родство с Габсбургами Лотарингский дом, наконец, царствовал в Австрии, и когда Мария-Антуанетта, дочь Франциска Лотарингского, взошла на трон вместе с Людовиком XVI, она имела все основания думать, что Франция очень скоро присоединится к Священной Римской Империи. И если бы не произошла французская революция, вполне можно представить себе, что Габсбург-Лотарингский дом около 1800 года господствовал бы над всей Европой.

Революция нанесла жестокий удар мечте Меровингов, которые увидели, как внезапно все их проекты и надежды, заботливо поддерживаемые более пятисот пятидесяти лет, рухнули. Впрочем, «документы Общины» со своей стороны сообщают, что эти годы смятения и беспорядка особенно тяжелыми были для Сиона, который потерял тогда большую часть своих документов. Этим объясняется выбор в качестве главы Общины на период, последовавший за Революцией, интеллектуалов, вроде Шарля Нодье, способных, благодаря доступу в самые секретные архивы Франции и Европы, восстановить утраченное достояние. Этим и объясняется роль Соньера. Накануне Революции его предшественник Антуан Бигу, возможно, действительно спрятал пергаменты, составленные в 1753 году каноником Ж.-П. де Негром, потом сбежал в Испанию, где вскоре умер. И возможно, что Сион, по крайней мере, в течение некоторого времени, не знал точно, в каком месте были спрятаны документы, подозревая, тем не менее, что они были захоронены в церкви Ренн-ле-Шато. Имея намерение снова заполучить их, Сион назначил в эту деревню честного и неболтливого священника, готового повиноваться, не задавая вопросов, и мало озабоченного тем, чтобы вмешиваться в деятельность и в интересы ордена. К тому же, если эти пергаменты сообщали еще о чем-то, спрятанном в окрестностях Ренн-ле-Шато, например, то этот человек тогда представлял неоценимый интерес.

Так как Соньер умер, не разгласив о своей миссии, как вскоре и его служанка, Мари Денарно, то в течение последующих лет вокруг Ренн-ле-Шато были предприняты раскопки, не принесшие, однако, никакого результата. Если бы, как мы думаем, там действительно были спрятаны важные документы, то, несомненно, они попали бы в руки одного из многочисленных охотников за сокровищами, привлеченных в эти места. Если только… если только они не были помещены в недоступное для публики место, например, в подземный склеп, или же в пруд, вырытый специально для этой цели в каком-нибудь частном владении. Очевидно, что это был единственный эффективный способ спрятать документы подальше от нескромных и беспорядочных раскопок, ибо для того, чтобы достигнуть склепа, сначала нужно было осушить пруд — совершенно невозможная для тайного осуществления задача. А такой пруд существует неподалеку от Ренн-ле-Шато, рядом с местечком, названным, как нарочно, Лавальдье («La vallee de Dieu»)[131] устроенный, может быть, над склепом, который, согласно Леону Фонтану, через цепь подземных ходов легко может привести к бесчисленным пещерам, вырытым в глубине прилегающих гор. Но двадцатого июля 1971 года инженер Фонтан покинул свои раскопки…

Что касается пергаментов, найденных Соньером, два из них или, по крайней мере, их факсимиле, много раз были воспроизведены, опубликованы и распространены; зато два других заботливо хранились в тайне, как считает уважаемый лорд Блэкфорд, в сейфе Ллойде Банк Юроп Лимитед в Лондоне. То есть, вне досягаемости для нас…

А деньги Соньера? Часть из них, как мы видели, была получена в результате финансовых сделок с эрцгерцогом Габсбургским. Но мы знаем также, что значительные суммы были переданы не только Соньеру, но также и епископу Каркассона через аббата Анри Буде, кюре из Ренн-ле-Бэн. Все дает основания думать, что большая часть доходов Соньера шла от Буде через посредство Мари Денарно. Но в свою очередь, откуда у Буде, бедного кюре маленького прихода в горах, такие огромные деньги? На этот вопрос до сего дня еще никто не дал ответ. Вероятно, он работал на Сионскую Общину, но был ли он источником тех денег, которыми располагал кюре из Ренн-ле-Шато? У нас нет никаких доказательств. Были ли они сокровищем Габсбургов? Или же Ватикана, который, быть может, Сион и Габсбурги подвергли серьезному политическому шантажу?

Как бы то ни было, этот денежный вопрос, очень странный, конечно, в конце концов является второстепенным по отношению к нашим последующим открытиям, и его основной интерес для нас был тем, что он привлек наше внимание и заставил начать это расследование.

Может ли гипотеза о потомстве Иисуса, дошедшая до нас, считаться точной до малейших деталей? Да, отказываясь занять в этом деле категорическую позицию и допуская даже, что некоторые пункты могут показаться спорными, мы абсолютно уверены, что в общих чертах она соответствует истине. Конечно, может быть, продвигаясь вперед, мы неверно истолковали тот или иной элемент этого расследования на уровне изученных документов или отдельного исторического факта, но главное не в этом. Прежде всего, мы считаем, что оно состоит в нашей собственной оценке, теперь окончательной, тайны Ренн-ле-Шато. Но эта незначительная, как мы говорили в начале нашей работы, тайна в действительности является выражением попытки восстановить меровингскую династию на французском троне, а, может быть даже, на тронах Европы; а попытка такого масштаба под прикрытием влиятельных личностей оправдывается происхождением меровингской династии, ведущей свой род прямо от Иисуса.

В этих обстоятельствах большое число аномалий и загадок, появившихся в ходе наших поисков, находит логичный ответ. Таким образом, например, объясняется название работы Николая Фламеля «Священная книга еврея Авраама, Принца, Священника, Левита, Астролога и Философа из иудейского племени, которое вследствие гнева Божия было рассеяно среди галлов»; символ Рене Анжуйского, обещающей тому, кто выпьет из нее вино залпом, увидеть одновременно Бога и Магдалину; «Химическое венчание» Андреа, где рассказывается о таинственном ребенке королевской крови, лишенном всего состояния мусульманами, который находился в лодке, севшей на мель у пустынного берега; загадка Никола Пуссена, или еще одна большая «ТАЙНА» Винсента де Поля между 1605 и 1607 годами. По поводу его путешествия в Баварию, а потом тайна Общества Святой Евхаристии…